Шан Цзун

В галерее злодеев Mortal Kombat редко встретишь фигуру столь же противоречивую и харизматичную, как Шан Цзун. Он не воин, не бог и не мутант. Он — колдун, поглощающий души, мастер превращений и вечный интриган, который продал душу императору, чтобы получить силу, а затем потратил столетия, пытаясь эту душу вернуть. Созданный как финальный босс самой первой игры, Шан Цзун стал не просто антагонистом, а олицетворением той самой «Смертельной битвы» — коварной, жестокой и не всегда честной игры, где правила пишутся на крови.

Колдун с тысячью лиц

Шан Цзун дебютировал в аркадной версии Mortal Kombat в 1992 году и сразу занял уникальное место. Он был финальным боссом, которого игрок должен был победить, чтобы спасти Земное царство. Концепция персонажа родилась из китайского архетипа «злого колдуна» из фильмов о кунг-фу. Джон Тобиас вдохновлялся образом Ло Пана из культового фильма «Большие неприятности в маленьком Китае» — зловещего мага с длинными ногтями и способностью превращаться в других. Изначально персонаж носил рабочее имя «Шан Лао» и должен был быть тем, кто обезглавливает проигравших бойцов, но разработчикам показалось забавным отдать эту честь самим игрокам.

Шан Цзун родился в Земном царстве, но еще в древности перешел на сторону Шао Кана, императора Внешнего мира, получив взамен могущество и долголетие. Его главная сила — поглощение душ побежденных врагов. Этот процесс не только сохраняет ему молодость — без душ он стремительно стареет, — но и дарует знания, умения и даже способности жертв. Именно так он узнал о местонахождении амулета Шиннока: поглотив душу Великого Кунг Лао, он получил доступ к тайнам шаолиньских монахов.

Второй столп его могущества — превращение. Он может принимать облик любого бойца, которого встречал, и использовать его приемы. В первой части он превращался в Скорпиона, Саб-Зиро и других, чтобы запутать и уничтожить противника. Эта способность стала его визитной карточкой, а позже, в Mortal Kombat II, он стал играбельным персонажем с тем же набором трансформаций.

Однако стоит понимать: Шан Цзун не просто злодей. Он — одна из самых сложных фигур франшизы, чья трагедия заключается в том, что он продал себя, но никогда не переставал мечтать о свободе.

От проклятого монаха до правителя Внешнего мира

Согласно канону, Шан Цзун был чемпионом первого турнира «Смертельная битва» — тогда его называли Шаолиньским турниром. Он победил всех, но разгневал богов, и те наложили на него проклятие: он будет стареть и умирать, если не будет питаться душами своих жертв. Следующие 500 лет он был хозяином турнира на своем острове, а его протеже, принц Горро из расы шокан, выигрывал девять турниров подряд, приближая завоевание Земли Внешним миром.

Все изменилось во время десятого турнира. Молодой шаолиньский монах Лю Кан победил Горо, а затем и самого Шан Цзуна, сорвав планы Шао Кана. Опасаясь казни за провал, колдун предложил императору хитрый план: провести следующий турнир во Внешнем мире, чтобы земляне не могли отказаться, и заманить их в ловушку. Шао Кан согласился и вернул своему слуге молодость. Так началось противостояние Шан Цзуна с Лю Каном, которое продлится десятилетия.

В Mortal Kombat 3 Шан Цзун вместе с теневыми жрецами воскрешает королеву Синдел на Земле, позволяя Шао Кану вторгнуться. Однако и здесь его постигает неудача: Рейден защищает избранных воинов, и Лю Кан снова побеждает императора. Шан Цзун теряет доверие Шао Кана и вынужден скрываться, опасаясь гнева повелителя.

Новый взлет наступает в Mortal Kombat: Deadly Alliance. Шан Цзун заключает союз с другим великим колдуном — Куан Чи. Вместе они убивают Шао Кана (хотя позже выяснится, что это был клон), убивают Лю Кана (предательски ударив со спины) и создают «Смертельный альянс», чтобы воскресить армию Короля-Дракона Онаги. Но верность в этом мире не держится долго. После победы над Рейденом колдуны ссорятся из-за амулета. Куан Чи побеждает, но в этот момент врывается воскресший Онага. Рейден, Шан Цзун и Куан Чи объединяются против общего врага, но терпят поражение. Рейден взрывает себя, уничтожая дворец Шан Цзуна, и колдун погибает.

Смерть не стала концом. Его душа вернулась к Шао Кану — столетия назад он поклялся служить императору, и эта клятва связывала их даже за гранью могилы. Шао Кан дарует колдуну новое тело, и тот, питаясь душами крестьян Лэй Чэна, восстанавливает силы. Вместе они захватывают эденийскую цитадель, и Шан Цзун возвращает себе место верховного мага, но теперь его цель — разорвать связывающую их клятву и обрести свободу.

В перезапуске 2011 года судьба Шан Цзуна в основном повторяет оригинальную траекторию, но с трагическим финалом. Во время вторжения в Земное царство Шао Кан высасывает душу Шан Цзуна и передает ее Синдел, чтобы усилить королеву . Так верховный колдун, десятилетиями поедавший души других, сам становится жертвой императора.

История получает неожиданный поворот в Mortal Kombat 11: Aftermath и Mortal Kombat 1 (2023). Здесь появляется Титан Шан Цзун — версия колдуна, которая победила в другой временной линии и стала практически божеством. Он манипулирует событиями, пытаясь захватить власть над созданной Лю Каном вселенной. Но даже в этой роли он остается тем, кем был всегда: хитрым, безжалостным и никогда не довольствующимся малым.

Злодей становится последней надеждой человечества

Вокруг Шан Цзуна накопилось множество любопытных деталей за три десятилетия существования франшизы.

Первый факт касается его фаталити в первой игре. У Шан Цзуна не было собственного добивания в оригинальной Mortal Kombat — задумывалось, что он будет обезглавливать поверженных, но эту идею отдали игрокам. В файлах игры осталась анимация с катаной, но реализовать ее не успели.

Второй факт — о его способности превращаться. Изначально она появилась из-за нехватки памяти в аркадном автомате: разработчики не могли создать уникальные модели для всех бойцов, поэтому сделали Шан Цзуна «хамелеоном», который использует существующие спрайты. Позже, когда возможности техники расширились, от способности отказались вплоть до Mortal Kombat (2011), потому что объем данных для превращений в 62 персонажа Armageddon был бы непомерным.

Третий факт — о киновоплощении. Кэри-Хироюки Тагава, сыгравший Шан Цзуна в фильме 1995 года, стал настолько культовым, что разработчики пригласили его озвучить персонажа в Mortal Kombat 11. Более того, в 2013 году он вернулся к роли в веб-сериале «Смертельная битва: Наследие» — почти не постарев за 18 лет. На момент съемок сериала актеру было 63 года.

Четвертый факт — о его тотемном животном. В третьей части игры появились добивания-«анималити», где бойцы превращались в зверей. Шан Цзун получил образ кобры. Этот символ стал для него фирменным: змеи украшали его костюмы вплоть до Mortal Kombat 11.

Пятый факт — о его концовке в Mortal Kombat 9. Это неканоничный финал, но один из самых любимых фанатами: Шан Цзун побеждает Шао Кана, поглощает его душу, но не может совладать с силой. Наставник Бо’Рай Чо предлагает ему помочь — не из доброты, а потому что Лю Кан стал тираном, и только Шан Цзун способен его остановить. Ирония судьбы: злодей становится последней надеждой человечества.

Шестой факт — о его смерти в оригинальной хронологии. Погибая во взрыве Рейдена, Шан Цзун высвободил тысячи поглощенных душ, среди которых были Лю Кан и Великий Кунг Лао. Это символическое завершение показывает, что даже величайший душеед не может вечно удерживать то, что украл.

Седьмой факт — о его создании Милины. Именно Шан Цзун создал клона Китаны, смешав эденийскую кровь с ДНК таркатана. Милина была задумана как подстраховка на случай, если Китана станет нелояльна. Ирония в том, что и Китана, и Милина в итоге стали одними из главных врагов своего создателя.

Восьмой факт — о его роли в кроссоверах. В Mortal Kombat vs. DC Universe Шан Цзун был так впечатлен способностями Капитана Марвела, что использовал его кровь и магию, чтобы вывести расу супер-таркатанов. Эта абсурдная, но очень в духе персонажа концовка показывает, что даже вселенной DC недостаточно для амбиций Шан Цзуна.

Девятый факт — о его имени. В некоторых источниках и старых версиях игр его имя транслитерировалось как «Шан Тсунг» или «Шан Цунг». Создатели признавались, что не существует одного правильного произношения его фамилии — она звучит по-разному в зависимости от страны.